Чем держится государство

Взято отсюда http://stenmi.blogspot.com/2012/10/blog-post_24.html

Чем держится государство

Процесс

Государство, то есть систематическая агрессия – это не состояние и не положение дел, а процесс. Это не то, что когда-то случилось, и теперь люди живут с этим как с данностью. Независимо от того, что случилось вчера, какими конкретными историческими событиями оно сопровождалось, для существования государства сегодня и действия нужны сегодняшние. Можно исследовать «зарождение» конкретного государства с исторической точки зрения. Но как продукт определённых человеческих действий государство «устанавливается» каждый раз вместе с ними.
Этот процесс не является ни автоматическим, ни анонимным. Государство не есть нечто такое, что происходит само собой, или потому, что «так получается». Это конкретные действия конкретных людей с именами, и на которых, как говорится, «можно указать пальцем».

Разные планы

Суть действий, порождающих государство, можно понять на контрасте с рыночным процессом. Рыночный процесс это открытие возможностей для согласования индивидуальных планов. Это не просто выполнение двух встречных желаний – покупателя и продавца, но обнаружение самой «встречности» этих желаний. В экономической теории такое обнаружение принято называть предпринимательством. Именно эта человеческая способность «ответственна» за то, что люди обнаруживают выгоду от разделения труда и обмена. Благодаря предпринимательству стало возможным сотрудничество между людьми, возникло общество и цивилизация. Предпринимательские действия являются сутью рыночного процесса, рыночный процесс является основой общества. Общество держится рынком (а не правилами, например). Чем больше у людей планов, чем их желания разнообразнее, тем больше связей образуется в обществе вследствие рыночного процесса, тем эти связи крепче и шире.
Государство же – это агрессивный, то есть с применением физической силы, процесс замены планов одних людей планами других людей, инициированный этими другими людьми. Человек намеревался сделать одно, а его силой заставили выполнить намерение какого-то другого человека. Но продолжительная агрессия всегда приводит к одному из двух конечных результатов: либо жертвы агрессии устраняют агрессоров; либо все вымирают или уничтожаются, включая агрессоров. Поэтому дольше всех продержатся те агрессоры, которых больше чем жертв.

Единый план

Другими словами, государство, процесс систематической агрессии, обеспечивается:
а) людьми, составляющими большую часть населения; б) которые объединены более-менее общим и нечётким планом, целью, идеей или желанием; в) и которые с помощью физической силы принуждают других людей выполнять этот расплывчатый план.
Именно действия многих десятков миллионов «обычных» людей составляли и составляют процесс государства, а не Ленин, Сталин, Гитлер и вообще политики. Политики появляются потом, на готовую почву, они просто озвучивают в виде лозунгов уже сформированные цели.
Нет ничего удивительного в том, что огромное количество людей разделяет одни и те же желания. Подавляющее большинство хочет нормально питаться, быть в тепле, быть защищёнными, получать хорошую зарплату и вообще иметь хорошие доходы. Короче говоря, большинство людей желает жить в достатке.
Если в ходе рыночного процесса ищутся люди, которым выгодно удовлетворить чьё-то желание, то есть у которых встречная цель, то в ходе процесса государства находятся люди со схожими целями. Чтобы не стать жертвой агрессии, люди демонстрируют приверженность тем же планам, которые, как они думают, разделяет большинство. Возникает тенденция к унификации, выравниванию планов. Появляется единый план. Но если человек хочет картошку, и все вокруг хотят картошку, то кто же ему её даст? Нет встречных желаний, а если и есть, то их скрывают под страхом оказаться жертвой агрессии большинства.
Возникает проблема распределения благ. Однако не существует отдельного вопроса «что и как производить» и отдельного вопроса «как распределить произведённое». Это один и тот же вопрос. Поэтому если непонятно как распределять, то непонятно и что производить. Кажущаяся простота вопроса – если все хотят картошку, то давайте её и выращивать – обманчива. Одно дело хотеть кушать картошку, а другое дело хотеть её выращивать для обмена. Поэтому кого-то необходимо принудить силой выращивать картофель. И так по каждому пункту. В пределе устанавливается тотальное рабство – все друг другу рабы, все друг другу агрессоры. Произойдёт полное взаимное уничтожение, не останется никого.

Выбор и знание

Рыночный процесс координации планов и генерирования богатства для людей, чьи планы оказались согласованными, не имеет своего предела. Процесс государства имеет своим пределом смерть всех. Но ни тот ни другой процесс не является неизбежным, предопределённым или обязательным. Оба процесса суть действия людей, а действуя, люди выбирают. Таким образом, каждое действие является частью одно из процессов. Выбор состоит между жизнью и смертью, между благосостоянием и нищетой. Другое дело, что люди могут не понимать последствий своих действий. Чтобы оказаться на северном полюсе, необходимо двигаться на север, а не на юг. Движение на юг не просто не приближает к цели, но отдаляет от неё. Вопрос о том, какой процесс будет преобладать – рыночный или систематической агрессии – это вопрос осведомлённости людей относительно способов достижения их целей. Учитывая, что подавляющее большинство людей предпочитают достаток и благосостояние, но выбирают процесс государства, можно сказать, что государство есть плод невежества. Государство держится незнанием.
Если кто-то желает, чтобы рыночный процесс был если не единственным, то хотя бы преобладающим, то кроме объяснения, никакого другого способа добиться этого не существует. Любой другой способ будет агрессивной заменой планов, то есть усилит процесс государства.

Кто нас все более лучше одевает

Оригинал взят у muacre в Кто нас все более лучше одевает
Сил моих больше нет смотреть на эту вакханалию путинопоклонства. Почему в 90-е жили хуже чем в 00-е? Потому что в 90-е не было Путина?

Могу поспорить, что в 10-е люди будут жить еще лучше. В 20-е еще лучше. А в 50-е жизнь будет просто сказочной с современной точки зрения.

Для начала напомню, что каких-то 15 тысяч лет назад люди ходили немытые, босые и голые, их ели саблезубые медведи, они старились и умирали к 20 годам. Люди регулярно бросали детей и стариков с обрывов, чтобы хоть немного сэкономить на еде. В 18 веке голод был нормой для большинства населения планеты. В 19 веке он был побежден в считанных странах. В начале 20 века только в США квалифицированные рабочие могли позволить себе автомобиль. В середине 20 века пенсионеры золотого миллиарда еще не мотались по всему миру за впечатлениями, а сидели смирно на лавочках, наблюдая за школьниками. Наверняка, лет через 100 личным квардолетом в Монголии никого не удивишь, и голода не будет даже в Африке.


Collapse )

Что такое исландская революция, и почему её нет в новостях

Оригинал взят у olegpavlov в Что такое исландская революция, и почему её нет в новостях
История, рассказанная по итальянскому радио о непрекращающейся революции в Исландии, является ярким примером того, как мало наши средства массовой информации рассказывают нам о мире. В 2008 году в начале финансового кризиса Исландия в буквальном смысле обанкротилась. Причины были упомянуты лишь вскользь, и с тех пор этот малоизвестный член Европейского союза что называется, пропал с радаров.

По мере того как одна за другой европейские страны оказываются под угрозой банкротства, что угрожает существованию евро, что опять же, окажет самые разные последствия для всего мира, последнее, чего власть имущие желали бы, это чтобы Исландия стала примером для других. И вот почему:
Collapse )
---
поддержи своих

Для тех, кто доживет до 2024

Оригинал взят у muacre в Для тех, кто доживет до 2024
Прецеденты самозащиты народа от своих национальных недостатков есть. Например, в Австрии была проблема со склонностью политиков к монополизации власти. Чтобы навеки защитить страну от монополии правящей партии, австрийцы ввели такую норму, что у нее не может быть более 50% голосов в парламенте.

Нам этого маловато будет. Нужно изменить конституцию так, чтобы ликвидировать саму возможность узурпации власти -- главную национальную проблему России последних 100 лет. Все ключевые органы власти должны стать подконтрольны напрямую народу и находиться в конфронтации друг с другом. Государство (правительство) нужно защитить от главных механизмов узурпации власти -- контроль над законодательной и судебной властью, над выборными механизмами, СМИ, бюджетом и силовиками.

Ниже я попробовал сформулировать ключевые статьи будущей конституции для потомков. Просто в качестве совета будущим поколениям, которые безусловно будут лучше нас, поскольку прогресс не остановить.
Collapse )

Площадь Свободы как мем. #globalrevolution, первая мем-революция!

Originally posted by lotus_a_paris at Площадь Свободы как мем. #globalrevolution, первая мем-революция!

“ Je ne suis pas ‘antisystème’ c’est le systéme qui est ‘antimoi’
(народное)



Из разговоров по скайпу с друзьями я поняла что в России совершенно ничего неизвестно о волне протестов под кодовым названием "Реальная Демократия". Эта волна впервые поднялась в Испании и захлестнула большую часть стран Европы, латинскую Америку и постепенно добирается до США. Движение сохраняет очертания тунисской революции - огромная роль интернета в мобилизации людей, сетевой (горизонтальный) принцип организации, без партий и профсоюзов, без лидеров.

Фрактальная революция, или революция по эффекту бабочки.

Способен ли маленький бунт на одном конце планеты породить всемирный ураган, от которого затрясутся коленки у заседающих на саммите большой восьмёрки ?

Один за другим, города Европы изменяют свой облик: на центральных площадях собираются сотни, тысячи людей с одним и тем же требованием - REAL DEMOCRATIE YA ! Настоящей демократии - здесь и сейчас! Что это означает? Чего на самом деле хотят люди, спящие вот уже несколько недель в палатках на площадях городов ? Они не покидают места собраний, преображая и присваивая себе пространство города, которое так давно уже перестало принадлежать гражданам.

Чтобы понять в чём тут речь, я взяла интервью у Жюльена Люси (Julien Lucy), одного из самых активных участников парижского движения за Реальную Демократию.

 

 

K: Когда и как всё это началось?

J.L.: Всё началось в Мариде около 15 мая, 20-30 человек вышли на площадь Puerta del Sol и устроили там что-то вроде столов с информацией для граждан. Они говорили что не принадлежат ни к какой партии, потому что не узнают себя в современных политических играх. Они говорили также, что хотят изменить систему и призывали всех присоединиться к ним. Это были ежедневные собрания в форме генеральных ассамблей - люди обсуждали свои проблемы, предлагали решения. Они приходили в одно и то же время в одно и то же место, и очень быстро об этом месте стало известно в городе. И когда их стало где-то под 4000 человек, полиция решила, что пора с этим заканчивать и разогнала всех, хотя это были просто мирные собрания.


Разгон лагеря в Пуэрто дэль Сол, 16 мая 2011
 Вот тогда-то, после разгона мирного собрания, испанцы и среагировали - буквально на следующий день по всей стране около 40 000 человек оккупировали центральные площади городов, а через несколько дней их стало 60 000. Они разбивали палаточные лагеря, обсуждали свои проблемы, ели, спали, играли музыку на площадях. Там даже открылись импровизированные детские садики.

Мадрид, площадь Пуэрта Дэл Сол



Мадрид Пуэрта дэль Сол

Тенты на Пуэрта Дель Сол

Пуэрто дэль Сол, 17 мая 2011
К: А кто вышел на площадь? Молодёжь, студенты, рабочие?

J.L: Поначалу это была молодёжь, но очень быстро движение стало смешанным. Они выступали за "реальную демократию". Они говорили что выборы не являются демократическим институтом, и их интересуют другие формы участия народа в жизни страны, и эти формы нужно было ещё придумать, создать и воплотить в жизнь. Они не призывали голосовать за ту или иную партию, они призывали тех, кого называют "потерянным поколением" к восстанию. Они не требовали просто повышения зарплаты или что-то такое материальное, ведь это были бы лишь реформы. Они требовали настоящего изменения системы, то есть, необходимо было пересмотреть сам фундамент демократии, то, как мы можем организовываться и действовать вместе. Первый слоган у испанцев был "мы не товар", ни на уровне политическом, электоральном, ни на экономическом, ни на духовном и культурном уровнях мы - не товар. Нас нельзя использовать в целях больших политических и финансовых игр.

Мы не товар в руках политиков и банкиров

К: а как всё началось во Франции? 

J.L: Испанцы написали обращение к народам всех стран Европы и мира. Это было не просто обращение с просьбой делать акции солидарности с Испанией. Это был призыв делать то же самое повсюду, во всех странах мира., потому что если начинается такое движение, оно имеет смысл только на мировом уровне: мы живём в условиях глобализации. Что интересно, испанцы организовывали свои собрания без голосования. Они решили вместо голосования искать консенсуса. А консенсус - он происходит от слова "sens", чувство - это общее чувство, атмосфера, когда чувствуется что все согласны, действительно согласны. И когда мы всё это увидели - на фотках, видео, в твиттере, - нам это показалось очевидным и очень простым. Даже без перевода на политический язык Франции. Тогда сначала была проведена акция у посольства Испании. А на следующий день мы собрались все на площади Бастилии, было человек 200 в первый день. Но с каждым днём нас всё больше и больше. То есть, из движения солидарности с испанцами это превратилось в нашу самостоятельную французскую движуху. С нами много испанских студентов, они всё время на связи с ребятами из Мадрида. Это движение не должно иметь границ.



К: а как вы организовываетесь?

J.L.: Мы приходим в одно и то же время на одну и ту же площадь. Идея в том, что люди должны вернуть себе город, вернуть себе публичное пространство и политическое сознание. Мы не поощряем алкоголь и наркотики на собраниях, и мы категорически против насилия. На первой генеральной ассамблее мы разбились на комиссии. Есть комиссия по работе с прессой, комиссия по акциям - она придумывает какие-то интересные акции, например одновременно во всех странах мира сделать какую-то акцию. Есть комиссия по международным связям - она как раз координирует действия в разных странах. Есть комиссия по Франции - там люди следят чтобы все новости о движении были переведены на французский, и пытаются мобилизовать людей по всей Франции. Есть комиссия по логистике - они решают как организовываться на месте: еда, питьё, плакаты, баннеры, и так далее. Каждая комиссия в ходе своей работы выносит какие-то предложения, которые она может представить на генеральной ассамблее, там за них голосуют или пытаются прийти к консенсусу. Мы работаем день через день: один день - комиссии, другой - генеральная ассамблея. В идеале конечно их нужно совмещать.

К: а каковы ваши требования ?

J.L: Переворот политической пирамиды - так чтобы процесс принятия решений шёл снизу вверх, а лучше чтобы не было ни верха ни низа. Полное равенство женщин и мужчин. Отмена долгов африканских стран перед Европой и США. Обнуление всех так называемых "национальных долгов". Изменение условий труда. Даже если мы сохраняем "принцип работы" как таковой - хотя это стоит под вопросом - мы отказываемся от прекаритетных условий занятости. Если безработица падает засчёт увеличения количества прекаритетных рабочих, мы против этого. Мы хотим работать чтобы жить, а не наоборот.

К: но каковы реальные предложения? Меня интересует, предлагает ли это движение какие-то практические меры? Даёт ли оно ответы на вопросы?


J.L: Разные комиссии работают над этим. В Испании например много учёных - социологов, экономистов - которые приходят на площадь обсуждать это. Конечно, появляются какие-то ответы постепенно. Интересно то, что нет никакой "единой платформы требований", но почему-то у всех стран мира, которые сейчас вовлечены в движение, выходит очень похожий список требований и очень похожая программа действий.

К: Если я правильно поняла, мысль состоит в том, чтобы организовываться в "коммуны" на уровне городских кварталрв: в каждом квартале люди должны сами организовываться и решать свои проблемы как бы "параллельно" с работой государства. В том смысле что если им что-то нужно, они это делают сами не дожидаясь помощи "свыше".

J.L.: Да, это один из основных прицнипов - самоорганизация. Самоорганизация ведёт к автономности, а автономность - один из способов обойтись без государства. В Испании мобилизованных людей достаточно много, чтобы разделиться : одни остаются на площади, другие распределяются по кварталам, работают с соседями, знакомыми, родственниками, пытаются сорганизоваться и приводят новых людей на площадь. Во Франции людей для такой работы пока недостаточно. Сначала мы заполним площадь, а потом уже будем решать насчёт кварталов.

К: а ты можешь сказать какие там цифры по Франции? 


J.L: 26 мая в Лионе было около 500 человек, в Тулузе - 450, в Рэнне - 400, в Нанте - 350, в Байонне - 200, в Бордо - 200, в Марселе около 100. И ещё где-то 15 городов по Франции где в сумме вышли на улицу около тысячи человек. В Париже последние дни - от 800 до 1000 человек. Может казаться, что это совсем небольшие цифры. Но на самом деле в начале нас было по 10 человек в трёх городах. Буквально за пять дней мы поднялись от 30 человек до нескольких тысяч - и это без помощи профсоюзов и партий. 

К: ты не мог бы поподробней рассказать про этот принцип беспартийности? 

J.L: Это одно из самых важных правил движения: движение принадлежит всем, оно исходит от каждого. Профсоюзы и партии не могут прийти со своими флагами, символикой и прочим и заявить свои права на движение.

К: Ты хочешь сказать, что люди во Франции и в тех странах, которые участвуют в мобилизации, потеряли доверие к профсоюзам и партиям, даже оппозиционным?

J.L: Дело не только в этом. В некоторых странах есть и страх, и отрицание партий и профсоюзов - люди больше не верят в них и воспринимают их как часть большой игры. Но есть и другая причина - даже если у людей осталось доверие к партиям и профсоюзам, когда ты приглашаешь в движение профсоюз, ты разделяешь движение. Потому что это профсоюз, это партия, то есть, это уже готовая логика и идеология. Это не принадлежит народу, это не было создано народом здесь и сейчас. "Реальная демократия" исходит из народа, а не от партбюро которое существует уже десятки лет.

К: то есть идея состоит в том, чтобы вместе выработать новые формы политической самоорганизации?

J.L: Да, смысл в том, чтобы создавать. Это постоянное коллективное политическое творчество.

К: А как обстоят дела на международном уровне?

J.L.: По последним новостям, согласно
интерактивной карте движения
по всему миру около 550 собраний. Самое многолюдное в Греции, там позавчера собралось 30 000 человек, несмотря на дождь. В Италии движение набирает силу - там в последние дни было от 10 до 15 000 человек. Вчера в Дублине было 3500 человек, в Берлине уже 4 дня подряд собираются по 1000 человек.

(Берлин)

Вообще собрания проходят почти во всех городах Европы. А на мировом уровне начинает шевелиться Латинская Америка: в Сантьяго в Чили собирается до 1000 человек, в Аргентине и Бразилии тоже народ. И в США студенты начинают что-то делать. Получается, по всему миру сотни тысяч человек !

К: для тебя это скорее молодёжное движение?

J.L:Это движение пошло от молодёжи, но сейчас оно объединяет поколения, оно касается всего мира. Это молодёжь, которая принадлежит к "потерянному поколению" - это студенты и прекартитетные рабочие. Поколение потерянное в духовном, в политическом, в экономическом но ещё и в демографическом плане: был ведь бэби-бум, а потом начался "папа-бум". То есть, все должности заняты пожилыми или взрослыми людьми. У молодёжи нет места в обществе, в сравнении с предыдущими поколениями. Это "пожертвованное поколение", так его называют от Гватемалы до Гренландии. Именно от них пошло движение.

К: Вообще, то что они прибегли к оккупации пространства, можно объяснить из вот этого "потерянного" состояния. Оккупировать площадь означает в каком-то смысле держаться чего-то в мире где у тебя нет места. Заявить о своём существовании и не отпускать то, что должно принадлежать тебе - публичное пространство. Тебе кажется, что у этого движения нет прецедентов?

J.L: Оно беспрецедентно не столько из-за количества людей, сколько из-за своей формы и способа организации. Я не помню когда последний раз было движение, исходящее именно от граждан, снизу, с улицы и при этом на международном уровне! А если к нам подключатся студенты, лицеисты, какие-то ассоциации - то мы побьём все рекорды по численности движения!

К: А что нужно, чтобы люди подключались к движению?

J.L: Нужно дать ход эффекту снежного кома: прежде всего начать с себя, ходить на площадь и звать с собой всех кого ты знаешь, раздавать листовки в университетах, в лицеях, на заводах, на предприятиях,в метро. И обязательно надо слушать что происходит в мире! Вот когда ты провёл целый день раздавая листовки в метро, а потом приходишь на площадь и тебе говорят, что в Греции собралось 30 000 человек, а в Амстердаме 2000 человек вышли на площадь в одно и то же время что и ты, то тебе это даёт силы продолжать. Пока что этот ком растёт, и мы не знаем, что могло бы его остановить.

К: Но всё-таки как ты считаешь, что могло бы остановить это движение?

J.L: Если Испания сейчас остановится - это может привести к спаду мобилизации в других странах.Потому что пока что, кроме Греции, остальные европейские страны недостаточно мобилизованы, чтобы продолжать движение на том же уровне. Но после того что произошло в Барселоне 27 мая, когда полиция избила участников мирного собрания, движение будет только расти! Чем больше насилия со стороны полиции - тем мы сильнее. 

 

Берегите здоровье!

В связи с новым трудовым кодексом пришло письмо от бухгалтера:

"В связи с изменениями в законодательстве возникают сложности с оплатой больничных свыше 5 рабочих дней. Сейчас предприятие не имеет право выплатить больничные до получения средств на эти цели от фонда соц.страхования. Для получения этих средств мы должны получить от фонда подтверждение по Вашему трудовому стажу (механизм не прописан), затем подать специальную заявку-расчет (форма на утверждении в Минюсте), затем мы ждем деньги от фонда – по закону в течение 10 дней нам должны их перечислить. Никто не гарантирует, что право большинства из Вас на 80% и 100%-ный размер помощи по нетрудоспособности будет подтвержден фондом и что в фонде будут средства для перечисления. Поэтому берегите здоровье, иначе оплата больничных свыше 5 дней может затянуться."

З.Ы. Пошел в аптеку за витаминками...

Мы теряем мозг

 Мы теряем мозг

Происхождение человеческого мозга относится к главным загадкам эволюции и к одной из наиболее дискуссионных тем в биологической науке. Почему в какой-то момент времени эволюция поддержала развитие мозга у одной из ветвей приматов? Почему мозг так стремительно вырос за столь короткий период? И почему в течение 30 000 лет мозг homo sарiеns постоянно теряет в весе?

Collapse )

Выучить наизусть

Знакомтесь - либерализм

Среди «политических теорий», нет, пожалуй, более неадекватно понимаемой, чем либерализм. Ни одно из всевозможных течений не подвергается таким ожесточенным нападкам и ни одно из них столь явно и часто не перевирается самым наглым образом. В результате, мы имеем такие феномены, как ЛДПР Жириновского, где нет ни крохи либерализма, либо нашу отечественную ЛПУ, в которой либеральная доктрина известна, разве что входящим в нее профессорам Донецкого университета. Точно так же, к примеру, Виктор Андреевич Ющенко считается у нас либералом, но, видимо, это больше связано с его политическим темпераментом, а не с политэкономической позицией. По крайней мере, подачки «населению», за которые так ратует наш президент, никак не укладываются в рамки либерализма.

Настоящая заметка не преследует целей «защитить» либерализм, он не нуждается в защите. Мне хочется лишь развеять некоторые мифы и заблуждения, связанные с этой доктриной.

Доктрина без теории

Главным парадоксом либерализма является то, что он демонстрирует великолепные практические результаты, не имея при этом привычной по марксизму «теоретической базы». Везде, где последовательно применялись либеральные практики, были получены впечатляющие экономические и другие социально-значимые результаты. Это было и там, где либерализм органично врос в саму ткань общества (англосаксонский мир) и в тех странах, которые были от него очень далеки, например, в Германии после второй мировой войны. При этом отметим, что большинство современных либеральных исследователей и философов, таких как Поппер или Хайек занимались в основном не формированием либеральной доктрины, а полемикой с антилиберальными системами, такими, как социализм, нацизм, фашизм и т.д. «Полного описания» либерализма не существует, у него нет катахезиса, к которому приучен наш пораженный марксизмом ум. (На полях отмечу, что в Украине, к сожалению, преподавание «общественных наук» до сих пор ведется в марксистской парадигме, так что замечание о пораженности марксизмом относится не только к старшему поколению).

В какой-то степени это неудивительно, либерализм формировался долго и формировался всей историей нашей цивилизации. Собственно, либерализм есть движение по эмансипации личности – от племенного состояния, в котором, как известно, вообще нет индивидульности и понятия «я». Важнейшей вехой на этом пути было христианство с его пафосом персональной ответственности за прожитую жизнь. Этот невероятно важный для человечества пафос принимался и принимается до сих пор довольно тяжело. Заметим, что церковь, будучи институтом социальным, довольно часто занималась поиском и продажей «отмазок» для грешников, поиском способов нивелировать главный философский посыл христианства.

В дальнейшем, Европа прошла через Возрождение и Просвещение – эпохи, либеральные по самой своей сути. В это время в основном и были сделаны попытки описать некую систему ценностей, которая позже стала именоваться либерализмом Локк, Монтескье, Адам Смит и множество других людей пытались сформулировать философские и практические принципы «хорошего управления». «В позапрошлом веке шотландский хирург и журналист Смайле напечатал, может быть, самую известную в том веке книгу, переведенную тогда и на русский (за полтора десятка лет семь изданий) как «Самодеятельность». Так вот, человеческая «самодеятельность» во всех ее направлениях, во всем спектре культуры и цивилизации является главным паролем либерализма» - отмечает Вадим Скуратовский, и, похоже, что так оно и есть.

Немного эстетики

Попробуем применить к характеристике либерализма эстетические аналогии. Если коммунизм и разновидности социализма можно назвать «добрыми» или «справедливыми» (по провозглашаемым целям), различные фашизмы – «красивыми» (прямо-таки воплощение легенд и мифов), то характеристикой либерализма будет слово «честный». Люди в представлении либерала такие, каковыми они являются. Они одержимы глупыми страстями и заблуждениями в той же степени, как и стремлением к добру, справедливости и свободе. Либерализм предлагает стремиться к такому обществу, в котором человеческие качества приносили бы пользу как их носителям, так и всем остальным. К примеру, конституция – сугубо либеральное изобретение - во многом основывается именно на этой идее: разделение властей, «сдержки и противовесы» – все направлено на то, чтобы политическая система работала и приносила наименьший вред даже при полном кретинизме конкретных людей, осуществляющих власть. Только «имея в голове» или даже где-то на уровне подсознания эту изначальную установку можно создать работающую конституцию. Украинская Конституция – ярчайший пример правильного по форме документа, начисто лишенного этого «духа» либерализма. Результаты налицо.

Либерал предполагает, что общественная польза может быть достигнута свободно и без принуждения к «деланию пользы». Свободный рынок (а точнее – новое качество человеческой деятельности, о котором чуть ниже) утилизирует на общее благо негативные качаства - человеческую жадность, хитрость, самовлюбленность и амбициозность (в нехорошем смысле этого слова) равно как и позитивные - изобретательность, честность и самоотверженность. Правовое государство устанавливает жесткие правила (наличие которых обеспечивает свободу), следит за равенством этих правил для всех и трактует их применение в каждом случае. Либералы не обещают ничего хорошего и уж тем более ничего красивого. Они обещают возможности, а не готовое состояние. Попранная справедливость может быть восстановлена (но не обязательно будет), усидчивость или находчивость могут быть вознаграждены богатством.

Демократизм и либерализм

Эти вещи тоже часто путают между собой. Демократия – способ управления путем выборного собрания народных представителей. Не более того. В смысле защиты человеческого достоинства и самодеятельности личности такое собрание может быть ничем не лучше самой злостной диктатуры. Классический пример, - французский Конвент, рубивший головы направо и налево, что твои большевики. Напротив, либеральное правление вполне может укладываться в рамки монархии. Но, как правило, демократическое правление, ограниченное либерализмом, встречается гораздо чаще. Дело тут в том, что выборность наилучшим образом обеспечивает политическую ответственность власти. В случае совмещения либерализма с демократией ответственность становится частью системы. В монархии или авторитарном режиме возникает слишком много случайностей, которые могут свести либеральное правление на нет.

Право и право

Здесь наблюдается самая большая путаница и просто катастрофическое непонимание. У нас словом «право» именуют все, что попало, начиная от науки, системы отношений в признанных рамках (например, рамках закона) и до «прав человека». Между тем, англосаксонская традиция только в последней ипостаси различает три совершенно разных явления. Rights – неотъемлемое, естественное право, liberties – гражданские свободы (собраний, создания партий и т.п.) и entitlements – некие привелегии, полученные в ходе политического процесса, наше слово «льготы» или «привелегии» хорошо описывает последнее значение. Эти явления находятся в определенной иерархической зависимости – rights являются незыблемым и неоспоримым авторитетом, свободы – описанием специфических отношений, возникающих в ходе реализации rights, ну, а льготы и привелегии – существующими до момента их отмены или появления других льгот.
Пример с правами является также замечательным примером либеральной методологии. Концепция естественного права, в которой и существует понятие rights, не претендует на истину. Да и вообще, вы не найдете ее в виде всеми признанного правила или формулы. Она существует, скорее, как обобщение опыта. «Естественное право», прежде всего, предполагает, что такое понимание действительности лучше потому, что ведет к практике (прежде всего, судебной), которая делает человека более свободным и защищенным от произвола будь то правительства, будь то других людей.
Напомню, что первоначально американская конституция не включала в себя билль о правах. Федералисты (либералы), указывали на то, что сама по себе затея описать права (rights) пагубна, поскольку описание означает ограничение. Но самое важное возражение состояло в том, что государство не может «даровать» и даже «гарантировать» людям то, что им и так принадлжети просто по праву рождения. В этих тезисах, если угодно, суть либерализма.
Заметим, что в Украине до сих пор существует прямо противоположный подход – государство считается «гарантом» прав. Результат налицо – прав больше у того, кто лучше знаком с государством. Я уже не говорю о фатально опасном позитивизме, которым, похоже, руководствуются все без исключения юристы и о народном нигилизме, считающем, что «качать права» - это значит хитрым способом «вымучивать» что-то большее, чем тебе «положено».

Почему его не любят

Считается, что либералы исповедуют «хаос», они бессердечны и полагаются на «волю рынка», что в данном контексте означает «волю случая». Трагедия людей не понимающих либерализма основана на странном представлении о несчастном одиночке, которому приходится из последних сил бороться за существование. На эту борьбу обрекло его либеральное государство, которое «не вмешивается в экономику» - читай, бросает бедолагу на произвол судьбы. Замечу, что многие люди, на словах одобряющие либерализм, находят некое мазохистское очарование в этом изначально ложном тезисе, мол, да, такова суровая правда жизни, «выживает сильнейший» и т.п. Между тем, никому почему то не приходит в голову заметить, что именно в либеральных странах (прежде всего, в США) мы видим невероятно высокий уровень кооперации, добровольного взаимодействия и организации тех самых «несчастных одиночек». Напротив, в странах вроде Украины, где в политической системе и в общественном сознании либерализма нет и в помине, мы видим действительно набор одиночек, пребывающих в состоянии перманентной войны друг с другом, катастрофически не доверяющих друг другу и почти не способных к самоорганизации. Я обращаю внимание именно на ко-операцию людей, то, что они делают сами, по доброй воле, а не на разного рода «программы» и государственные подачки и утверждаю, что уровень кооперации (по крайней мере, в христианских странах) тем выше, чем либеральнее государство.

Больше, чем человек. Парадокс знания

До сравнительно недавнего времени либерализм ограничивался подходом «делайте вот так и это будет лучше, чем вот так». Как именно выглядит то, что получается в итоге в целом мало интересовало либералов, которые в большинстве своем являются больше практиками, чем теоретиками. Между тем, постоянные попытки государства и левых политиков выстраивать политические концепции, в которых цели и пути их достижения провозглашались заранее, делали либеральный подход уязвимым в политическом смысле. Оппоненты всегда оперировали тоннами сала на душу населения и т.п. целями в то время, как либералам не оставалось ничего, как действовать в категориях «здравого смысла», то есть, вещей абстрактных и для многих, и, в силу понятных причин, неочевидных.

Как ни странно, в разрешении этой проблемы помогли точные науки – математика, кибернетика. В частности, наконец-то было развеяно примитивное представление о рынке, как просто о наборе покупателей и продавцов и как о неком «хаосе» который нужно и можно упорядочить «для общего блага». Выяснилось, что рынок не является хаосом, а ситуативным набором порядков, самоорганизующейся системой, в которой порядки возникают из потребности в них и существуют столько, сколько это необходимо. Отсюда непосредственно следует то, о чем было сказано выше – слово «рынок» невероятно узко для описания того, с чем мы на самом деле имеем дело. Интересно, что слова, обозначающего то новое качество, которым человечество пользуется уже ни одно тысячелетие, до сих пор не существует. Пока, в рамках этой заметки, предлагаю использовать определение «новое качество». Это новое качество не ограничивается экономикой, оно немыслимо без всех аспектов человеческой деятельности и, прежде всего, права и морали. «Новым» это качество является потому, что позволяет использовать знания вне привычного нам научного метода. То есть, нам совсем не обязательно знать, как именно организован порядок, реализующий нашу цель для того, чтобы получить необходимый результат. Заметим, что государственное вмешательство как раз основано на аналитическом знании и иллюзии того, что функционирование системы – от постановки задачи до ее реализации, известно и контролируется в достаточной степени. Разумеется, такое вмешательство искажает самоорганизацию порядков. Иногда такое вмешательство приводит к результату, который может трактоваться как «полезный», но, увы, никто не знает, сколько было потеряно (из-за искажения порядков) для его достижения. В любом случае, прямое вмешательство, особенно директивного характера ошибочно концептуально, так как оно пытается описать то, что в рамках науки описанию не поддается и не нуждается в нем для достижения наилучшей цели.

Собственно, люди очень давно используют феномены нового качества, такие, например, как деньги. Ведь если задуматься о деньгах в привычной нам (и единственно признаваемой) научной методологии познания с ее приоритетом аналитического метода, то существование денег окажется невозможным. Предлагаю всем мысленно проделать этот опыт.

Таким образом, можно сказать, что новое качество, которое люди создают самим фактом своего со-существования и взаимо-действия существует с незапамятных времен. Либерализм в этом смысле представляет собой набор идей, которые утверждают, что для того, чтобы новое качество функционировало лучше и люди могли использовать не только аналитически добытое знание, но и знание распределенное, лучше всего придерживаться таких-то и таких-то правил.

Если нужна формула, то она может звучать так: Ты можешь быть счастливым (полноценно реализоваться) только будучи свободным, только будучи свободным ты сможешь принести максимальную пользу другим людям.

Украина и либерализм

Парадокс Украины состоит в том, что несмотря на неприятие либерализма на официальном уровне и уровне общественного сознания, несмотря на продолжающуюся много лет антилиберальную пропаганду, он превосходно себя чувствует в нашей стране. При этом, крайне позитивным является тот факт, что существует он, прежде всего, на уровне повседневной практики. Можно сказать, что украинцы выжили благодаря либеральным практикам, не осознавая того, что делают. Трудолюбие, предприимчивость, недоверие к государству и нежелание делиться с ним добытыми с трудом деньгами, равно как достаточно высокий уровень толерантности и другие качества, присущие либеральным обществам, серьезно отличают нас, к примеру, от наших северных соседей. Украинское чудо случится тогда, когда либеральные практики воплотятся в практки государства, когда тот опыт, который позволил нам выжить, воплотится в законы и общепринятые правила.

Владимир Золоторев
политический аналитик
http://blog.liga.net/user/zoloto/article/1933.aspx

Начало конца донецких

Конституционный суд признал конституцию не соответствующей конституции. Начало конца донецких

Итак, политреформа "отменена". Что это означает? Все говорят о том, что полномочия президента усилились, что все это «наступление на демократию», однако, в реальности дело обстоит не так просто.

Говоря о политреформе нужно всегда помнить о том, что она фактически не действовала. С самого начала, когда прошли первые выборы по новой версии конституции, была предпринята попытка ее ревизии. Это было в 2006-м году, когда Рада первый раз пыталась создать коалицию тушек. Затем, после того, как она была распущена и проведены новые выборы, новая коалиция была сформирована тоже достаточно сомнительным образом. Более того, начался переток фактических (неформальных) полномочий к президенту. Вспомним о конфликте между Ющенко и Тимошенко. Если брать их формальные полномочия, то почвы для конфликта в них нет. Но он был и был именно за неформальную власть.
Точку в этом деле поставил КС, когда узаконил коалицию тушек. Политреформа после этого потеряла всякий смысл.

Возникает вопрос — зачем тогда сейчас было городить огород и принимать решения с сомнительными и рисковаными последствиями?

Collapse )